«Сама жизнь наша — это чудо. Сама Церковь наша Православная, стоящая непоколебимо, — это чудо. Кругом чудо — духовным оком смотри, разумей, укрепляйся в вере и дивись. С нами Бог! И никакая нечисть нам никогда не будет страшна. Аминь».

схиархим.Зосима

Роль русской православной церкви в великой отечественной войне

Протоиерей Андрей Чесноков,
Спасо-Преображенский приход г. Братска

(Доклад прочитан на пленарном заседаниии Региональной научно-практической конференции "Подвиг народа будет жить вечно!", посвященной 65-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне.
Конференция проходила в Братском Государственном Университете 28 апреля 2010 г. )

Говоря о роли Русской Православной Церкви в Великой Отечественной войне, необходимо исходить из того, что положение Православной Церкви в нашей стране 70 лет назад было совсем не таким, как сейчас. Накануне Отечественной войны Русская Православная Церковь подверглась невиданному разгрому и репрессиям. Задача по полной ликвидации Церкви в Советском Союзе была близка к завершению. Чтобы представить масштабы этого церковного погрома, обратимся к фактам, сравним, что было и что осталось.

До революции в России было 360000 священнослужителей (из них 100000 приходских пастырей), 4 духовных академии, 58 семинарий, 35000 приходских школ, 1250 монастырей, 55173 православных церквей и 25000 часовен. В 67 епархиях служило около 130 архиереев.

В результате форсированного уничтожения государственной и партийной властью Православной Церкви, особенно во второй половине 30-х годов, к 1941 г. от ее былого величия остались лишь жалкие остатки.

На территории бывшей РСФСР в 25 областях не осталось ни одного действующего храма, а в 20 областях их осталось от 1 до 5. Всего на территории СССР (без присоединённых накануне войны Западных областей Украины и Белоруссии) на начало 1941 г. было чуть больше 100 действующих храмов. Из почти полутора сот епископов в 1917 году к началу 1939 года действующих осталось лишь 4. Только в 1936 и 1937 годах было арестовано более 70 епископов, многие из которых были или сразу расстреляны, или потом погибли в лагерях и тюрьмах, или же отправлены в ссылку. Было уничтожено более 50000 священнослужителей. С полным правом можно сказать, что РПЦ к началу войны лежала в руинах. Партии и государству удалось террором, репрессиями и запретами разгромить Церковь, но им не удалось окончательно убить православную веру в народе. Всесоюзная перепись населения, проведённая в январе 1937 года, показала, что две трети сельского и одна треть городского населения СССР считают себя верующими.

Нет никакого сомнения в том, что выстоять в войне и победить коварного и сильного врага, кроме всех прочих условий, помогла и религиозная вера советских людей. Складывавшиеся веками национальные и патриотические традиции Русского Православия оказались сильнее обид и предрассудков. Несмотря на совершённое над ней надругательство, погром и бесконечные унижения от власти, Православная Церковь в тяжёлую годину для страны и народа без каких-либо колебаний и сомнений встала в ряды защитников Отечества, духовно освятила будущую Победу.

Уже в первый день войны Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий обратился с «Посланием к пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви», в котором говорилось: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину… Жалкие потомки врагов православного христианства хотят ещё раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой… Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу... Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу». Местоблюститель призывал священников не оставаться молчаливыми свидетелями и тем более не предаваться «лукавым соображениям» о «возможных выгодах» по другую сторону фронта, что было бы, по его словам, «прямой изменой Родине и пастырскому долгу». Это пастырское послание было разослано по всем приходам страны и вскоре читалось после богослужений.

26 июня митрополит Сергий отслужил в Богоявленском соборе молебен «о даровании победы». С этого времени во всех храмах Московской Патриархии стали совершаться подобные молебны. Началось активное участие Русской Церкви в патриотической борьбе. С патриотическими посланиями к пастве обращались и ближайшие сподвижники Местоблюстителя: митрополиты Ленинградский Алексий (Симанский) и Киевский Николай (Ярушевич). Особую известность получили слова митрополита Алексия: «Как во времена Димитрия Донского и святого Александра Невского, как в эпоху борьбы с Наполеоном, не только патриотизму русских людей обязана была победа Русского народа, но и его глубокой вере в помощь Божию правому делу… мы будем непоколебимы в нашей вере в конечную победу над ложью и злом, в окончательную победу над врагом».

Послания и проповеди православных иерархов носили не только призывный и консолидирующий характер, но имели также и разъяснительные цели. В них определялась твердая позиция Церкви по отношению к захватчикам и войне в целом независимо от положения на фронте. Особое внимание в своих посланиях митрополит Сергий уделял верующим на оккупированной территории, напоминая им, чтобы они, находясь в плену у врага, сознательно или по недомыслию не оказались предателями своей Родины. Одновременно Патриарший Местоблюститель призывал содействовать партизанскому движению. Так, в январском послании 1942 года он подчеркивал: «Пусть ваши местные партизаны будут и для вас не только примером и одобрением, но и предметом непрестанного попечения. Помните, что всякая услуга, оказанная партизану, есть заслуга перед Родиной и лишний шаг к нашему собственному освобождению от фашистского плена».

Проявления патриотической деятельности Русской Церкви были очень многообразны. Сотни священнослужителей, включая тех, кому удалось вернуться к 1941 г. на свободу, отбыв срок в лагерях, тюрьмах и ссылках, были призваны в ряды действующей армии. В докладе Г. Карпова секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Кузнецову о состоянии Русской Церкви от 27 августа 1946 г. указывалось, что многие представители духовенства награждены орденами и медалями Великой Отечественной войны и приводились конкретные примеры: священник Ранцев – орденом Красной Звезды, протодиакон Зверев и диакон Хитков – каждый четырьмя медалями.

Активно участвовали священнослужители и в партизанском движении. Священники укрывали отставших при отступлении от частей красноармейцев, сбежавших из лагерей военнопленных, вели патриотическую агитацию среди населения, сами вступали в ряды антифашистских отрядов. Особенно многочисленны были примеры участия священнослужителей в антифашистской борьбе на оккупированной территории в «партизанской республике» — Белоруссии. Так, протоиерей Александр Романушко из Полесья с 1942 по лето 1944 г. лично участвовал в боевых операциях и ходил в разведку. В 1943 г. он при отпевании полицая при большом скоплении народа и прямо на кладбище сказал: «Братья и сестры, я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «Со святыми упокой» своей жизнью заслужил во гробе предлежащий. Он — изменник Родины и убийца невинных детей и стариков. Вместо «Вечной памяти» произнесем же «Анафема»! Подойдя к полицаям, он просил их искупить свою вину, обратив оружие против фашистов. Эти слова произвели на людей очень сильное впечатление, и прямо с кладбища многие ушли в партизанский отряд. Из письма отца Александра, посланного осенью 1944 г. митрополиту Алексию (Симанскому) известно, что число священников в Полесской епархии уменьшилось на 55% в связи с расстрелами их фашистами за содействие партизанам.

Медалью “Партизану Отечественной войны” была отмечена деятельность священника из села Бродовичи-Заполье на Псковщине Федора Пузанова. Георгиевский кавалер Первой мировой войны и скромный сельский плотник в 30-е годы, он, пользуясь относительной свободой передвижения, разрешенной ему оккупантами как священнику сельского прихода, вел разведывательную работу, снабжал партизан хлебом и одеждой, сообщал данные о передвижениях немцев. Кроме этого, он вел беседы с верующими и, передвигаясь от села к селу, знакомил жителей с положением в стране и на фронтах. Во время карательной операции по доносу старосты немцы сожгли сельский храм. Отца Федора спрятали местные жители и затем переправили его к партизанам. В течение 1943 г. священник собирал среди прихожан средства на строительство танковой колонны им. Димитрия Донского. В Фонд обороны были сданы деньги, драгоценности и церковная утварь на сумму 500 тыс. рублей. Во время эвакуации немцами населения Псковского района в январе 1944 г. священник Пузанов должен был сопровождать свой приход к месту погрузки в эшелон. Колонну сельчан сопровождали немцы, но, пройдя 15 километров, немцы свернули в сторону, приказав священнику под страхом смерти, довести колонну самому. Когда немцы скрылись, отец Федор предложил сельчанам вернуться домой, что они охотно и сделали. В 1944 г. отец Федор был вызван митрополитом Алексием, который отметил заслуги священника перед Родиной и Церковью наперсным крестом.

Гражданским подвигом стало поведение верующих и духовенства Ленинграда. Священники и их паства в блокированном городе жили одной судьбой. Вокруг храмов существовали объединения людей, которые помогали друг другу выжить, выстоять. В Ленинграде и его северных пригородах, оказавшихся в кольце блокады, находилось 10 действующих православных храмов. По предложению митрополита Алексия (Симанского) уже с 23 июня приходы Ленинграда начали сбор пожертвований на оборону. Владыка поддержал желание верующих отдать на эти цели имевшиеся в храмах запасные суммы, порой очень значительные. Храмы отказались от всех расходов, кроме самых необходимых. К концу 1941 г. свои взносы на общую сумму 2 миллиона 144 тыс. рублей сдали все православные приходы Ленинграда. С конца июня 1941 г. храмы города стали заметно наполняться народом: многие приходили помолиться за своих близких. Но богослужения пришлось приспособить к военным условиям: в расписание богослужений учитывались артобстрелы и бомбежки. От снарядов и бомб пострадали Никольский, Князь-Владимирский соборы, но богослужения в действовавших храмах продолжали совершаться ежедневно. Даже в самую страшную блокадную зиму 1941-1942 годов храмы продолжали функционировать, давая горожанам духовное утешение и поддержку.

Первая военная Пасха 18 апреля 1942 года совпала с 700-летием со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище святым князем Александром Невским – небесным покровителем города на Неве. Пасхальное богослужение собрало много народа, однако меньше, чем год назад: сказывались последствия войны. Каждый третий житель города умер от голода, началась массовая эвакуация. Многие верующие вместо куличей освящали кусочки блокадного хлеба. Богослужение перенесли с полуночи на 6 часов утра, что позволило избежать больших жертв. Именно к Пасхе гитлеровцы приурочили особенно яростный налет на Ленинград. Фашистские самолеты в эту пасхальную ночь не только сбрасывали на храмы бомбы, но и обстреливали их на бреющем полете из пулеметов.

Удивительно, что в блокадном городе, несмотря на нищету и голод, продолжался сбор пожертвований в фонд обороны. Активно в этом участвовало духовенство города: к 1 июня 1944 г. сумма таких пожертвований достигла 390 тыс. руб. Митрополит Алексий внес 50 тыс., а протодиакон Л.И. Егоровский, сдавший 49 тыс. руб., получил персональную телеграмму с благодарностью от И. Сталина. Всего же верующие ленинградцы за 1942 г. собрали 1485 тыс., а за 1943 — 5051 тыс. руб.

Торжественно и празднично отмечалось ленинградским духовенством и мирянами полное освобождение города от вражеской блокады. Во всех храмах по благословению митрополита Алексия 23 января 1944 г. были совершены благодарственные молебны. С освобождением Ленинграда от блокады патриотическое движение верующих в епархии еще более усилилось. Только за 3 первых послеблокадных месяца было собрано 1 млн. 191 тыс. рублей. Ленинградцы горячо поддержали митр. Алексия, 25 октября 1944 г. опубликовавшего послание об открытии всецерковного сбора в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии. Общая сумма патриотических взносов духовенства и мирян Ленинградской епархии за июль 1941 — июнь 1945 г. составила 17423,1 тыс. руб., в т.ч. 16274,5 тыс. собрали жители города на Неве.

Материальная помощь государству и Красной Армии в целом стала одним из самых важных направлений патриотического служения духовенства и верующих в период войны. Несмотря на законодательный запрет заниматься благотворительностью и отсутствие собственного счета в банке, Русская Православная Церковь внесла немалый материальный вклад в народную победу. Уже с лета 1941 г. практически все православные приходы страны начали сбор денежных пожертвований и ценных предметов в фонд обороны, хотя всецерковный призыв «трудами и пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам» митрополит Сергий (Страгородский) огласил 14 октября 1941 г. Особенно активно проявило себя духовенство в Горьком и Харькове. Протоиерей единственной церкви г. Горького А.А. Архангельский в апреле 1942 г. писал Патриаршему Местоблюстителю:«Любовь к Родине, защита ее целостности от врагов была заветом всех православных христиан. Поэтому верующие особенно горячо отнеслись к призыву о помощи на нужды фронта, на нужды и помощь раненым бойцам. Достаточно указать, что нами собрано пожертвований и передано в Фонд обороны свыше двух миллионов рублей. Верующие охотно несли не только деньги, облигации, но и лом серебра, меди и др. вещи, обувь и пр. Было заготовлено и сдано немало валяной и кожаной обуви, шинелей, белья. Был организован особый сбор на подарки для бойцов в день годовщины Красной Армии, давший свыше 30000 рублей». В Саратове за 1943 г. верующие собрали 2339 тыс. руб., а к 15 сентября 1944 г. еще 1350 тыс. руб., из них 600 тыс. на строительство 6 самолетов эскадрильи им. Александра Невского . В конце 1944 г. каждая епархия прислала в Синод отчеты по специальной форме о своей патриотической деятельности. Выяснилось, что к этому времени общая сумма церковных взносов на нужды войны, по предварительным данным, составила более 200 млн. рублей.

Особую страницу составляет создание на церковные средства танковой колонны «Димитрий Донской». Не существовало на свободной от фашистов земле почти ни одного, даже сельского прихода, не внесшего свой вклад в общенародное дело. 40 танков «Т-34», которые составили общецерковную танковую колонну, были построены на заводе Челябинска. Их передача частям Красной Армии состоялась у деревни Горелки, что в 5 км северо-западнее Тулы. 7 марта 1944 г. на торжественном митинге в день передачи колонны выступил митрополит Николай (Ярушевич). Он весь период войны был одним из основных организаторов и руководителей патриотической деятельности духовенства Московской Патриархии. Уже летом 1941 г., будучи экзархом западных областей Украины и Белоруссии, Владыка был вынужден покинуть свою резиденцию в Луцке, и, переезжая с места на место в прифронтовой полосе, своими богослужениями и проповедями поддерживал дух местного населения. Патриарший Местоблюститель одобрил его инициативу и 15 июля 1941 г. назначил митрополитом Киевским и Галицким, экзархом всея Украины. После оставления Киева советскими войсками Владыка Николай эвакуировался в Москву и в период пребывания митрополита Сергия в эвакуации в Ульяновске в октябре 1941 — августе 1943 гг. был управляющим Московской епархии. Сохранилась обширная переписка того времени между митрополитами Николаем и Сергием. В нем говорилось, что 25 патриарших храмов Москвы и пригородов ко дню рождения Советской Армии (23 февраля 1942 г.) собрали 1159 тыс. рублей, а к 1 мая — на подарки военнослужащим — 541 тыс. руб. Под руководством владыки Николая московские приходы внесли 2 млн. руб. на танковую колонну «Димитрий Донской», свыше 1 млн. — на эскадрилью «Александр Невский». Сам митрополит Николай неоднократно выступал с патриотическими воззваниями и обращениями, а 2 ноября 1942 г. был утвержден одним из 10 членов Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников.

С каждым годом войны сумма церковных взносов заметно росла. В 1943 г. саратовские православные клирики и миряне внесли 131 тыс. руб. на восстановление Сталинграда, а новосибирские — 110 тыс. — на строительство сибирской эскадрильи “За Родину”. Особое значение в заключительный период войны имел начатый в октябре 1944 г. сбор средств в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии. Еще в мае 1944 г. митрополит Алексий (Симанский) и его сестра А. Погожева передали свою дачу на станции Сиверская под детский дом для детей погибших солдат и офицеров. После освобождения части территории СССР ее духовенство и миряне также активно включались в патриотическую работу. Так, в Орле после изгнания фашистских войск было собрано 2 млн. руб. День освобождения Донбасса (10 сентября) священники Ворошиловградской области ознаменовали в 1944 г. сбором 202 тыс. руб. в фонд Красной Армии. Монахи Киево-Печерской Лавры за 1944 г. внесли на оборону страны более 70 тыс. руб.

По подсчетам Московской Патриархии, к лету 1945 г. было собрано более 300 млн. руб., не считая драгоценностей, вещей и продуктов . Реально же общая сумма была больше как минимум на несколько десятков миллионов, так как далеко не везде был организован четкий учет взносов. Трудно назвать все виды патриотической деятельности духовенства. В прифронтовой полосе при храмах существовали убежища для престарелых и детей, а также перевязочные пункты, особенно в период отступления в 1941-1942 гг., когда многие приходы взяли на себя попечение о раненых, оставленных на произвол судьбы. Участвовало духовенство и в рытье окопов, организации противовоздушной обороны, мобилизуя людей, утешая потерявших родных и кров. В тылу, в сельских местностях, бывали случаи, когда священники после воскресной Литургии призывали верующих вместе с ними выйти на колхозные поля для выполнения срочных хозяйственных работ.

Особенно много священнослужителей трудилось в военных госпиталях. Многие из них были устроены в монастырях и находились на полном содержании монашествующих. Так, например, сразу же после освобождения Киева в ноябре 1943 г. Покровский женский монастырь исключительно своими силами организовал госпиталь, который обслуживали в качестве медсестер и санитарок насельницы обители, а затем в нем разместился эвакогоспиталь, в котором сестры продолжали работать до 1946 г. Монастырь получил несколько письменных благодарностей от военной администрации за отличное обслуживание раненых, а настоятельница игуменья Архелая была представлена к награждению орденом за патриотическую деятельность. Настоятельницу Одесского Михайловского женского монастыря игуменью Анатолию (Букач) также наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», так как она с сестрами оказала Советской Армии большую помощь медикаментами, продуктами и одеждой.

Всего за патриотическую деятельность почти 40 представителей духовенства были награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За оборону Москвы»; более 50 удостоены медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», несколько десятков — медали «Партизану Великой Отечественной войны».

В завершение следует отметить, что патриотическая позиция и деятельность Православной Церкви имели особое значение для православных христиан СССР, миллионы которых участвовали в боевых операциях на фронте и в партизанских отрядах, трудились в тылу. Такая позиция Церкви была особенно важна в свете значительного роста религиозности в стране в годы войны как среди мирного населения, так и среди военнослужащих. Она создавала, по словам митрополита Алексия (впоследствии – патриарха Алексия I), «нравственные условия победы». Как факт признания патриотической деятельности Православной церкви в годы Великой Отечественной войны можно расценивать решение советского правительства о предоставлении мест на гостевых трибунах у мавзолея Ленина руководящим деятелям церкви во время Парада Победы 24 июня 1945 г.

История являет нам примеры того, что именно православная вера формирует и сохраняет в обществе подлинный патриотизм и трезвое, без перегибов, национальное самосознание. Сегодня нельзя это не учитывать, как нельзя не учитывать и то, что Русская Православная Церковь открыта для власти и общества к сотрудничеству на благо нашей любимой Родины.

Литература:

  1. Одинцов М. И. Государство и Церковь в России. ХХ век. М., 1994.
  2. Русская Православная Церковь. ХХ век / Беглов А. Л, Васильева О. Ю., Журавский А. В. и др.. М., 2008.
  3. Солоухин В.А. “При свете дня”. - М., 1992.
  4. Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Церкви. 1917 – 1997. М., 1997.
  5. Шкаровский М. В Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939 – 1964 гг.). М., 1999.
http://iemp.ru/news_detail.php?ID=2779